saapin (saapin) wrote in baryakina_cult,
saapin
saapin
baryakina_cult

Categories:

«Ах, ребята - как это прекрасно, когда тебя понимают!»

 


Начало здесь - http://baryakina-cult.livejournal.com/59228.html

Я внимательно читал посты в блоге Барякиной, когда она готовилась писать Великий роман о революции – «Аргентинец». Замысел показался првосходным: глянуть на грандиозные события в России глазами иностранца. Правда, потом выяснилось, что аргентинец – наш старый знакомец по имени Клим, по фамилии Рогов. Насторожило: Барякина вела себя так, будто перед ней чистое поле. Будто нет тысяч и тысяч томов, в которых те давние события распаханы вдоль и поперёк, да не одну сотню раз. Да, большинство книг написаны в советское время, которое мало способствовало объективному взгляду на Гражданскую войну. Однако за последние 20 лет напечатаны вещи, которые лежали под запретом, которые написаны за рубежом, так что перекос выправлен.
Но, с другой стороны, никому не заказано выразить в художественном произведении своё видение той трагической эпохи. В том числе и Барякиной.
Между тем, Китай далеко, а Россия вот она, под рукой. И история её много доступнее, чем китайская, потому проверять факты, каковые Борякина привела в новом романе, проще.


Начну, как учит «Справочник писателя», с эпиграфа:
Декабрь, 29, 2010 (11:24)
Автор работает не за деньги, автор работает из любви
и потому приносит в жертву книги все,
что у него есть - время, силы, знания...
И вот момент истины: пора показываться публике.
В «Риполе» мой роман быстренько приняли
- как само собой разумеющееся, и пошла работа.
А мне же отзыв требуется - скажите, люди добрые, как оно?
Автор не может полагаться на собственный вкус:
он влюблен до бабочек в животе,
а влюбленные не видят недостатков.
И вот сегодня мой редактор прислала развернутый отзыв:
"Роман настолько многосторонний..."
Ах, ребята - как это прекрасно, когда тебя понимают!
Когда созданных тобой героев обсуждают
как живых людей - думают, почему они поступили так, а не иначе..
.
Итак, «Аргентинец».
Барякина выставила на своём сайте отрывок. Прочитал его раз… Другой… Третий… Четвёртый раз предельно внимательно… Долго не мог подобрать слово, которым можно ЭТО определить. И наконец нашёл – беспомощность. Если «Белый Шанхай» ещё и имеет какие-то признаки литературного произведения, то «Аргентинец» за гранью литературы. Какие уж тут бабочки в животе… Это, похоже, глисты в прямой кишке.
И всё же присмотримся к очередному опыту учительницы писателей.

Мог ли Клим жечь глаголом сердца аргентинцев?
К сожалению, для моей специализации – фактологии – особо в отрывке не разбежишься. Так, по мелочи наскрёб кое-что. Приведу, что обнаружил.
«Ночью поменяли вывески на зданиях. На духовной консистории появилось «Распивочно и на вынос», на окружном суде — «Стриженная шерсть оптом и в розницу»… Вывески тогда писались с ятями и еры.
«…молодые помощники присяжных поверенных — вежливые, боязливые, с кожаными портфелями под мышкой и эмалевыми университетскими значками на груди». Что-то у меня большие сомнения, что до революции выпускникам университетов выдавали значки. В СССР они впервые появились в 1952 году у выпускников МГУ. А вот в начале прошлого века… Но, возможно, что и были.
Что ещё?
«Я управляющим служу на графском заводе, — пояснил хан. — У нас в Нижнем Новгороде запчастей не добыть, все производство на оборону работает, вот и пришлось к одному скупщику-татарину ехать». Слово запчасти – типично советский новояз. Летом 17-го года оно вряд ли могло появиться. Все эти ревкомы, женсоветы, наркомобразы, шкрабы и прочий словесный мусор начали обильно загаживать язык, начиная с 1918-го. По этой теме можно свериться у Чуковского. Он с издёвкой пишет о советской моде словообразования. Кстати, в «Белом Шанхае» встречается слово морпехи. И его тогда не использовали. Оно появилось в советской печати в 60-х годах, когда началась война во Вьетнаме – см. «Словарь новых слов и значений», 1974.
Обнаружил умилительную детальку: любит Барякина засовывать своих персонажей в шкаф. «Белый Шанхай»: «Феликс вылез из шкапа, потянулся…». «Аргентинец»: «И все-таки вот оно: судорожное дыхание, шорох — в стенном шкапу кто-то прятался. Клим встал, распахнул дверцу... и замер от удивления: внутри на мешке сидел татарский хан…». Мастурбировали они там, что ли? Но дело даже не в этом. Видимо, для создания аромата эпохи Барякина использует слово шкап, а между тем оно , слово это, осталось в 19-м веке. Сверимся с классикой. «Вишнёвый сад»: «Г а е в. Люба, сколько лет этому шкафу?... Шкаф сделан ровно сто лет назад… Многоуважаемый шкаф…». Не знает автор словаря эпохи, о которой пишет, не знает.
А вот и золотой самородок: «Клим писал сатирические памфлеты во всевозможные «ежедневники», созданные на время выборов, — испанский язык давался ему легко. Потом были национальные газеты, журналистская слава…»? Если б Барякина наделила своего Клима умением писал информационные заметки, репортажи,  я бы мимо прошёл и не повернул головы кочан. Хотя лёгкое недоумение закралось бы: как это русскому юноше за пять лет удалось стать первым журналистом в Аргентине? Без знания языка, без денег, без знакомых? Впрочем, почему бы и нет? В газете используется не больше тысячи слов. И со средним знанием языка можно строчить информашки. Правда, на таких заметках имя, знаменитое на всю Аргентину, не сделаешь. Но тут к другому следует присмотреться: Клим был не репортёром, а, как уточняет Барякина, писал сатирические памфлеты. А это резко меняет дело. Тут уж рассмотрим ситуацию подробно.
Сатира – особый жанр. Это смесь юмора, издёвки, стёба, сарказма, гротеска, насмешки, аллегорий... Сатирики вообще редки. Много вы назовёте отечественных сатириков? Юмористов полно, а сатириков – единицы. Я могу назвать только одного современного сатирика – Жванецкого. Да в любой стране, в любой период истории они наперечёт. Чтобы писать сатирические памфлеты, знания языка далеко не достаточно. Сатира – непостижимый жанр для иностранца. Мой друг Джефри (из Лондона) никак не мог уразуметь, что смешного в этом бесконечном: «Сегодня раки по пять… А вчера по три… Но маленькие… Но вчера… А сегодня по пять… Но большие… По три маленькие, по пять большие… Но сегодня…»? Англичанин даже не улыбнулся. А это и не сатира даже, а юмор. Сатира – это когда и смешно, и сердце кровью обливается, и пальцы в кулаки сжимаются, то ли от бессилия, то ли от ярости. «Глаголом жечь сердца людей» - вот что такое сатира.
Салтыкова нашего Щедрина (вот я написал это, а у вас сразу возникли аллюзии с фразой из знаменитого фильма, а иностранец останется глух) англичане, французы и прочие шведы не понимают. А уж сатирическое произведение на русском языке иностранцу ни в жисть не написать. Ну, вы можете представить, что испанец или китаец, не говоря уж о зулусе, да проживи он хоть десять лет в России, напишет текст подобный тем, что выдаёт Жванецкий? Исключено. И ровно наоборот: русскому не написать сатирического произведения на любом другом языке кроме родного.
Думаю, что сатирики в Аргентине в начале прошлого века тоже были наперечёт. И Клим при всём его желании никак не мог встать в их ряды. Надо родиться там, впитать с молоком матери саму сущность страны, общества, да много чего надо впитать, чтобы из-под твоего пера вышел памфлет, да не просто памфлет, а сатирический. Нельзя решить: а стану-ка я писать сатиру. Так что не мог Клим стать сатириком.
Почему я так подробно разбираю, удалась Климу карьера сатирика или не удалась? Барякина, просиживая по 12 часов на мозолистой заднице, усеивает тексты бантиками и фишками, не задумывается: а что стоит за небрежно брошенным словом? Она полагает, что наделив своего персонажа умением писать сатирические памфлеты, отлила яркий образ. А в результате изрекла ложь.

Танго на крови
Барякина козыряет тем, что самолично съездила в Буэнос-Айрес, дабы своими глазами увидеть город, где пять лет обитал её персонаж. Напомню её творческое кредо: «Наткнувшись на новую тему, я отправляюсь в путешествие — в Китай, Аргентину или Россию — и тщательно изучаю источники, хожу «по тем самым мостовым», дышу «тем самым воздухом» — а потом всё переношу в книги». Похвальная обстоятельность. Очень серьёзный подход к сбору материалов для Великого Исторического Романа.
Ну, вот надышалась она в Буэнос-Айресе «тем самым воздухом" - каков результат? Что перенесла в книгу? Да вот: «Политика, борьба за честные выборы, незабываемая инаугурация Иполито Иригошена, первого всенародно избранного президента. Весь Буэнос-Айрес пел от нестерпимого, задыхающегося счастья...» И это все слова, которые она вымучила про столицу Аргентины? Да, все. Стоило ли тащиться на Павлушины денежки в неблизкое путешествие, чтобы написать несколько исторически недостоверных строк? Почему недостоверных? У меня случайно :) оказалась книга испанского историка, в которой есть описание как раз того времени, в которое Барякина кинула Клима. Вот что было на самом деле, когда Иригойен (кстати, именно в такой транскрипции пишется его фамилия, а не Иригошен, уж это-то Барякина, кичащаяся своей скрупулёзностью, могла проверить. Она, наверное, и Гойю пишет как Гойша. Впрочем, нет уверенности, что она знает, кто такой Гойя) занял президентский дворец: «Страну захлестнула волна насилия… Начало правления Иригойена было отмечено забастовками. Буэнос-Айрес превратился в город закрытых ставен и пустынных улиц». Какие уж тут песни от нестерпимого, задыхающегося счастья... И далее: «Ни один человек не осмеливался высунуться из дома при свете дня, опасаясь пули снайпера. В одну неделю было убито более тысячи человек». А Клим, согласно фантазиям Барякиной, в это время, сдав очередной сатирический памфлет, развлекался танцами: «по вечерам — танго на тротуарах, залитых рыжим солнцем и дешевым вином». Во как: вино рекой текло по асфальту. А, может, это кровь текла, а Клим принял его за красное полусухое? Но Барякина-то должна знать, она ж ходила по «по тем самым мостовым».
Ну, вот в общем и всё. Улов невелик. Но и акватория для траления ограниченная. Мне бы на океанский простор выйти…

Ищем слово
Вот что хочу уточнить. Точнее, попросить помощи зала. В прошлом посте я написал: «Несть числа несуразностям, куцей подростковой фантазии, событиям, которых не было и быть не могло, поступкам персонажей, в которых ни логики, ни смысла, не говоря уж о минимальной правдоподобности». В комментах публика всё это перечисление заменила словом «ляп». Мне представляется, что «ляп» - это мягко и благожелательно для обозначение тех манипуляций, которые Барякина производит с историческими фактами. Ляп выскакивает случайно, неосознанно. В «Хамелеоне» Чехова полицейский надзиратель Очумелов в начале рассказа идёт по площади в шинели, а в конце – надевает пальто. Это ляп. А «Буэнос-Айрес пел от нестерпимого, задыхающегося счастья…» вместо «Страну захлестнула волна насилия… Буэнос-Айрес превратился в город закрытых ставен и пустынных улиц» - это как обозначить? Далеко не ляп. Совсем не ляп. А что? Подходит слово «дезинформация», но от него несёт официальщиной, это скорее пропагандистский термин. Враньё? Вроде бы подходит, но тоже мягковатое. Какое тогда?
(Текст уже был написан, когда в блоге Барякиной обнаружил точное слово. onkel_hans написал в комментах: «…многие имеют в своем знании не факты, а фактоиды - некие ходульные выражения, не всегда имеющие смысл, значение…» И Барякина, желая нам помочь, одобрила: «Хорошее определение». Что ж, воспользуемся им для обозначения манипуляций автора с историческими фактами – фактоиды Барякиной).

Бабы с грудями, как астраханская бахча – этой находке позавидовали бы и Тургенев, и Довлатов.
С фактологией закончим. Слегка пройдёмся по языку. Меня позабавили диковинные выражения, типа: бабы с грудями, как астраханская бахча… Бахчу Барякина явно не видела, если воображает её в виде женской груди. А вообще-то бабы с грудями, как астраханская бахча на уровне классического «Волны падали стремительным домкратом». Барякина ещё пожалеет, что выкинула из текста эту жемчужину…
Надменный Буэнос-Айрес… Город-то, почитай, графского звания – ишь какой гордец. Надменный…
Норовистая редакция… Необъезженный мустанг что ли La Prenza?
Соблазнительно ткнуть в залоснившиеся от бесчисленного употребления слова, в затёртые до ветхости выражения. Этого добра в отрывке из «Аргентинца» косой коси. Корректорша Росита Эскалада, чернобровая сеньора с нежным сердцем… утирала глаза и обещала молиться за Клима перед сном… восхитительный запах сосновых лесов… солнечные блики дрожали на стене… Откуда ты, мил человек?.. Как там изволили поживать?.. окружной прокурор — мрачный и страшный, как инквизитор… Лицо его было бледно и спокойно… На службе отец был строг, но справедлив… высокий тёмный человек в форменном мундире, застегнутом на все пуговицы… студент в чёрном пальто и фуражке с синим околышем… мать Игоря — бойкая, сильная дама… И так далее, и так далее... Это написано писательницей, которая скромно признаётся, что ей под силу ваять тексты хоть как Тургенев, хоть как Довлатов.

Эх, попробовать бы солдат-«пельмешек»!
Описание городов – это мы в «Белом Шанхае» проходили: «Трубы, страшные заводские корпуса… главная набережная… Показались огромные здания – одно роскошнее другого. Ада в жизни не видела ничего подобного». Поразительно красочная, сочная картинка, объёмная. Угадайте, какой это город. Портсмут? Мимо. Кейптаун? Здрасьте! Буэнос-Айрес? Ну, вы даёте! Не томи, Saapin, скажи, какой же это город? Да Шанхай же! Где ещё трубы, заводские корпуса, набережная, огромные здания? Исключительно в Шанхае.
А вот Тегеран из «Аргентинца»: «Мечети, древние стены, торговцы с крашенными рыжими бородами, женщины, завернутые в черное до самых глаз». Вместо Тегерана можно подставить Тебриз, Карачи, Марракеш – подойдёт без зазора. Привёл бы описание Тегерана начала прошлого века из книги одного русского путешественника, да по натуре жмот я, потому пусть книга на полке стоит, не буду помогать будущему лауреату Нобелевки.
Так же как и в «Белом Шанхае» описание городов переносится в текст романа из путеводителей. Вот как представлен Нижний Новгород: «Наш город — самый что ни на есть первый в России! — громко хвастался Григорий Платонович. — Три пивоваренных завода, один мыловаренный. А Сормово наше знаете? Паровые котлы новейшего образца! … Большая Покровская освещается электричеством, городской театр — роскошнейшее здание; на главных улицах имеется асфальт для удобства пешеходов». Не правда ли, зримо встаёт Нижний? Я опять мог бы привести описание – и не одно!  - Нижнего Новгорода тех лет, но опять пожмотничую. Попутно отметим: в Буэнос-Айресе асфальт, в Нижнем асфальт. Правда, не залитый вином.
Скудна у Барякиной палитра, когда она рисует портреты персонажей – в «Белом Шанхае» использует не больше трёх красок. Чех Лабуда: «…тонкий, невысокий, сероглазый». Феликс: «Смуглый, зеленоглазый, длинношеий». В «Аргентинце» характеристики позаковырестее: «веселый солдат с подкрученными усиками». Вы представили себе этот изысканный образ? А что если поставить производство этих незабываемых образов на конвейер? Наштампуем: улыбчивый матрос с чёлкой… придурковатый крестьянин с окладистой бородой… хмурый лодочник с оспинкой на щеке… гордый поп с бородавкой на носу… знойная гимназистка с русой косой… склочная писательница с острым подбородком… - шеренга ярких образов тянется за горизонт. Рупь штука.
Во какой творческий импульс дал «веселый солдат с подкрученными усиками». Я ради интереса раскрыл «Белоый Шанхай», а какие там солдаты? Привожу полный список - уставший солдат, заросший солдат, солдат-китаец, французский солдат, солдаты-«пельмешки», пьяный солдат, экипированный и обученный солдат, нищий солдат, ничейный солдат, белый солдат, иностранный солдат, американский солдат, голоногий солдат, тощий солдат, усталый солдат… Так что в «Аргентинце» творческий прогресс налицо – у солдата появились подкрученные усики. И просьба: кто-нибудь знает, что такое солдаты-«пельмешки»? Пробовал кто? Из какого мяса их лепят? Из собачатины, надо полагать, если их производство поставлено в Китае.
На сайте «Озона» среди откликов на «Белый Шанхай» есть и такой: «Дело не только в умелой стилизации под литературный язык начала 20-го века и достоверности изложения...» Ну, достоверность изложения мы уже оценили – фактоиды, фактоиды. А про язык скажу: нет литературного языка начала 20-го века. Есть язык Горького, язык Кузмина, язык Романова, язык Федина, язык Белого, язык Гиппиус и так далее. Так что невозможно стилизовать то, чего не было. А до языка Гиппиус или Белого Барякиной как до другой галактики. Ну, а про шкап мы говорили – тоже умелая стилизация?

Сироты и дедушка Фрейд
Знаете, чего я ещё ожидал в «Аргентинце»? Рассказа о матушке Клима. В «Шанхае» о ней сообщается скупо: умерла. Почему? Как? Какое влияние она оказала на Клима – неизвестно. Но, видимо, многое она для него значила, коли пишет он ей письма на тот свет. Массу любопытных подробностей узнала матушка о событиях на грешной земле, когда распечатала конверт, который ей вручил святой Пётр:
«Здравствуй, мама! Это твой сын Клим… У Нины новый дом во Французской концессии. Все попроще, без отпечатка того старого чехословацкого вранья… Нина сумела продать порнографические рисунки Католической церкви. Она стала шефом телосберегательного полка. Ее молодцы охраняют покой киностудий и сопровождают высокопоставленных детей в школу.
Она щедро одаривает своих подданных: сто долларов в месяц – это тебе не коза чихнула! Клиенты-китайцы дают им чаевые: по пять долларов за каждый день, проведенный на свадьбе в трезвом виде. То же самое касается похорон и съездов торговых гильдий…
Мистер Бернар дарит аэропланы, и это совершенно заслоняет тот факт, что он изменяет своей жене и совращает малолетних дурочек…
»
Как-то не похоже это на письмо сына обожаемой мамочке. Скорее напоминают донос. Кляузу. Служебный рапорт. Подмётную писульку. Донесение филера. Какое дело маме в раю до того, что у Нины новый дом, а мистер Бернар растлитель? Того ли она ждёт от обожаемого сыночка?
А зацените неологизм – телосберегательный. Долго думал, что сие значит? Мудрёно как-то. И осенило: да речь же о телохранителях! Кстати! А ведь у Робски есть роман, в котором бизнесвумен держит охранную фирму. Даже тут у Барякиной не своё, свиснула (её словечко) идею.
Между прочим, вы заметили (те, кто осилил «Белый Шанхай»), что почти все персонажи – сироты.
У Клима, как мы знаем – отец-прокурор умер, судьба матери скрыта туманом.
У Нины отец умер после тяжёлой болезни. Чему очень обрадовалась мать: не надо горшки выносить и докторов звать. Но мать недолго радовалась – поехала подлечиться в Баден-Баден, да там и упокоилась.
Феликс не помнил матери – она сгорела от чахотки, когда ему было два года. Отец сгинул во время наступления 1915 года.
У Ады мать умирает на пароходе. А отец погиб в 1917-м. Бабушка пропала в Гензане: отправилась на рынок и не вернулась.
У китаянки Хобу родители погибли.
У Бинбин отец и мать умерли.
У Тамары отца свалил сердечный приступ. И, как информирует Барякина: «Матери у неё не было». Интересно, из какой дыры в таком случае Тамара появилась на свет?
У Мити родителе нет, куда они пропали – не сообщается.
У Лемуана родители померли.
У Бриттани мать зарезали, а отец покончил с собой…
Про остальных персонажей не сообщается, но, думаю, что и они сироты: папа и мама умерли, утонули, погибли, сгорели, зарезаны.
Не роман, а сиротский приют. Но тут другое печалит: подобное проявление жестокости может многое рассказать о психике автора, Барякиной Эльвире Валерьевне, а за её психическое состояние надо опасаться. У меня есть версия, почему она так жестока к родителям, но версия слишком страшная, чтобы её озвучивать. Скажу только, что дедушка Фрейд плодотворно размышлял на сей счёт. Да и Фром разрабатывал эту тему. Так что надо искать корни в детских переживаниях пациентки. Думаю, что до изоляции дело не дойдёт, но медикаментозные средства, Паоло, не помешают.

И сестру забанила!
И другая тема возникает, когда знакомишься с методами заготовок Барякиной материалов к «Аргентинцу». Тема неблагодарности.
В блоге Барякиной масса слов о тяжкой долюшке писателя. Ну, вы знаете: ежедневный труд – по 10, по 12 часов! Но почти сразу меня начало смущать вторичность найденных ею материалов, а она-то подавала их как открытия, как эксклюзив. Но видно же: эта площадка истоптана до состояния камня. Тогда у меня ещё не растаяло очарование (не смотря на «Белый Шанхай) от писательницы Барякиной, и я время от времени пытался ей помочь – ссылками, советами. Неназойливо, ненавязчиво. Да и многие блогеры тоже пытались помочь, полно было комментов со ссылками, с поправками, с недоумёнными вопросами. Например, я почувствовал, что она не знакома с основополагающим источником воспоминаний о Гражданской войне со стороны белых – многотомным «Архивом русской революции». Барякина никак не прокомментировала мой совет, попросту убрала коммент.
Ну, а после второго совета я был забанен. Я даже в ступор впал: за что? Ну, судите сами. Она сообщила как об эпохальном историческом открытии: не описана в литературе Новороссийская катастрофа! Я привёл список (далеко не полный) из 14 книг, художественных и документальных, в которых это открытие давным-давно так или иначе присутствует. И начинается список с генерала Деникина, который, на мой взгляд, дал лучшую картину тех событий. Назвал три художественных фильма, в которых представлен Новороссийск марта 1920 года. Бан! К ней со всей душой, а в ответ хамство. Неблагодарность. Чёрная.
Призадумался.
Позже, после общения с блогерами, которым как и мне заказан вход во владения Барякиной, понял: банится любой, кто демонстрирует знания в теме, в которой она считает себя Колумбом. А если выскажешь невосторженное мнение о её творчестве, то и бан, и проклятья вслед. Она грубо оттолкнула motorka_lara , светлого, доброго человека. Она нагавкала на makha0na которая задала ей тактично, доброжелательно несколько вопросов о достоверности некоторых фактов в «Белом Шанхае». Между прочим, makha0na одна из немногих, кто написал положительную рецензию на «Белый Шанхай». Да что говорить о чужих. Барякина забанила родную сестру! За что? Та выразила скепсис, что Эльвире удастся написать Великий Исторический Роман. Забанила не в виртуальности, а в реальности – оборвала с ней все контакты. Принципиальная писательница эта Барякина.

И кто её знает, чего она знает… А знает она то, что всем давно известно.
В какой-то момент, у меня, что называется, наступило прозрение. Что ни выложит Барякина в своём блоге, (цитирую) «извлекаю на свет божий давно забытые материалы», то на самом деле описано, да не один десяток раз – историками, писателями, просто любителями покопаться в давних событиях, в документах. Интернет - главный источник её раскопок. А если взято в интернете, значит, это никакое не открытие. Хотя, конечно, она и книги почитывает – демонстрирует их на фотках. Но ведь и книги это тоже вторичное, третичное. Кто-то до неё раскопал, открыл, написал, выложил.
Что Барякина не владеет информацией, сама же простодушно в этом признается. В комментариях к посту «Критика умерла» историк tanvika пишет: «у меня где-то подсознательно сидит, что слово «антисоветский» все-таки появилось примерно года с 1928-го, с Шахтинского дела или чуть раньше, может быть». Эльвира: «Это не так. Если всерьез интересует, загляните в полное собрание сочинений Ленина или Троцкого…И по поисковику поищите в статьях нужного периода. Я уверена, что найдете». Да если ты суперпуперэксперт по этому периоду истории, тут же назовёшь: том такой-то, на странице такой-то, третий абзац сверху. А не отсылать к сочинениям Троцкого-Ленина, которые за тот период нарубили тонны слов.
Да и нет в сочинениях Ленина такого сблова "антисоветский" Даю справку. В справочном томе к 55-томному собранию сочинений Ленина есть предметный указатель, где абсолютно все слова и выражения, который использовал Ильич. Так вот: на странице 30 находим "Антирелигиозная пропаганда" — 12, 143—147; 17, 415—426; 37, 186; 38, 95, 118; 45, 25-29; 46, 169-170. См. также Атеизм. Сразу за этим "Антисемитизм и борьба с ним" — см. Еврейский вопрос. Далее следует "Античная философия — 18, 297;) 29, 204, 206, 222, 223 А если б Ленин использовал слово «антисоветский», оно стояло бы сразу за словом "антисемитизм"..
Вот взять меня. Я невысокого полёта барякиновед. А разбуди меня ночью, спроси: «Кто показал костлявый, с выпуклыми венами кулак?» У меня тут же от зубов отскочит: «Хью! Страница 444, третий абзац снизу». – «А кто из женских персонажей, даже выйдя замуж, не знает, чем занимаются супруги по ночам?» - «Лиззи! Страница 209, первый абзац сверху». – «А кто побежит откапывать котелок с серебряными таэлями?» - «Лавочник. Страница 191, пятый абзац снизу». – «А кто…» - «Слушай, дай поспать!» И уже опуская голову на подушку, подумал: а что такое таэли?

Не дождётся Иван Барабанов в гости «Аргентинца»
А теперь милосердно прикинем: какая судьба ждёт Великий Исторический Роман? 29 декабря 2010 года Барякина, вытирая кружевным винтажным платочком слёзы восторга, сообщила в своём блоге: «В «Риполе» мой роман быстренько приняли - как само собой разумеющееся, и пошла работа. А мне же отзыв требуется - скажите, люди добрые, как оно? Автор не может полагаться на собственный вкус: он влюблен до бабочек в животе, а влюбленные не видят недостатков. И вот сегодня мой редактор прислала развернутый отзыв: "Роман настолько многосторонний... "Ах, ребята - как это прекрасно, когда тебя понимают
Где тут у меня календарь: какая сегодня дата? Конец апреля, друзья. Где ж роман, который быстренько приняли и пошла работа ещё в декабре прошлого года? Нету! Почему нету? Ведь редактор прислала развернутый отзыв: "Роман настолько многосторонний..." У меня есть старинный приятель. Он писатель. В советские времена подрабатывал в журнале «Юность» - писал отзывы на рукописи. Тогда, в отличие от нынешних порядков, журналы, издательства писали рецензии на ВСЕ присланные рукописи. Даже на те, на которые после первого же абзаца можно было ставить печать: «Графомания». Так вот у него, приятеля мово, были заготовки на все типы рукописей. Для авторов, которые считали себя достойными Нобелевской премии, у него заготовка была такая: «Ваше произведение настолько многостороннее и многослойное…» - и далее доброжелательно сформулированный отлуп. Будущий нобелиат прочитает про многостороннее и многослойное – и душа у него запоёт, бабочки в животе запорхают. Его оценили! И он спокойно проглатывает касторку, что его вещь не принята к публикации. Не исключено, что в «Риполе» рукопись Барякиной попала к редактору старой закалки. Но мне кажется, всё намного проще: формулировку «роман настолько многосторонний» сконструировала сама Борякина. По крайней мере, на «Озоне» есть отзыв на «Белый Шанхай» за подписью Елены Скуратовой. Кто-то из нашего сообщества обнаружил: за этой фамилией скрывается сама Борякина. И там написано: «Роман многоплановый…» Многосторонний... многоплановый - одна рука просматривается.
Да, но что же всё-таки с «Аргентинцем»? Докладываю: он не будет издан. Ну не идиоты же работают в «Риполе». И память у них не отшибло. Они прекрасно информированы о судьбе бестселлера по имени «Белый Шанхай». Но тогда вся экспедиция за бестселлером была проплачена. Как я понимаю, у Барякиной (точнее у Павла Мамаева) средств на новое издание нет. Вон даже на приличную школу для сына долларов не наскребут, ходит в муниципальную вместе с наркоманами и будущими клиентами Синг-Синга. Барякина же рассчитывала (об этом подробно в её постах того времени) так: выйдет «Белый Шанхай», слух о нём пройдёт по все Руси великой (Барякина использовала выражение «заработает сарафанное радио»), целевая аудитория завизжит от восторга, потребует приквал, сиквел, а тут подаётся с пылу с жару свежеиспечённый «Аргентинец». А попутно пойдут допечатки «Белого Шанхая». Потом подкатит на всех парах «Князь Советский». И закрутится мельничка…. А «Шанхай»-то возьми и не пойди. В прямой эфир сарафанного радио не удалось попасть. Если и есть такие, кто ждёт приквела-сиквела, то их не больше сотни – почитатели у Барякиной есть, что скрывать. Ну, «Рипол» и притормозил выход Великого Исторического Романа. А, скорее, не притормозил, а вообще не будет его издавать. Лишив Ивана Барабанова из Белёва желанного удовольствия – раскрыть дрожащими руками долгожданный томик. Уж так он, сердешный, ждёт, что там дальше с Нинон и Климушкой, так ждёт.
Между тем Барякина нетерпеливо бьёт копытом: «не хочу ждать 30 лет, поэтому и делаю все возможное, чтобы зарабатывать на все те же исследования для новых романов». Ну-ну. А как же утверждение от 29 декабря 2010 года: «Автор работает не за деньги, автор работает из любви и потому приносит в жертву книги все, что у него есть - время, силы, знания...»?
Разве можно остаться равнодушным к этому крику отчаяния: «А мне же отзыв требуется - скажите, люди добрые, как оно?» У меня сердце не камень, дрогнуло, и я  по мере сил и способностей, затратив чуть больше двух часов (оно у меня недрагоценное, как у моей любимицы) написал этот отзыв.

(Продолжение следует)
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 96 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →