cherv_iz_knigi (cherv_iz_knigi) wrote in baryakina_cult,
cherv_iz_knigi
cherv_iz_knigi
baryakina_cult

"Аргентинец". Часть 7.

Клим и Нина, вернувшись в Нижний Новгород, поселились в заброшенном театре. Жилья нет, дом Нины конфискован чекистами, зато финансовые проблемы решены: Клим умудрился захватить с собой того самого серебряного сатира, которого Троцкий выставил для поклонения народу.

У этого сатира  такая необыкновенная история! Стоит, ей-богу, проследить все перипетии сатировой судьбы.



Итак, в Казани, где китайцы грузят в трамвайный вагон ящики с царскими сокровищами, Климу дают «тяжелый сверток из мешковины» и говорят, что там статуя. Чудесным образом выжив и даже не покалечившись при аварии, Клим убегает из вагона, унося с собою статую. Я пришла в ужас, представив, как Клим разгуливает по городу с полутораметровой статуей подмышкой. Ведь сказано же «статуя», значит – большая; маленькая называется статуэткой. К счастью, Эльвира дала пояснение: «...это был искусно выполненный бюст сатира с маленькими тупыми рожками над широким лбом. К подставке был приклеен лист бумаги: «Зимний дворец, подарок Александру III от французских промышленников. Серебро».  

Слава Богу, выяснили, что это – бюст. Жаль, конечно, что не статуя. Ибо отлить сатира в виде бюста, без мохнатых козлиных ног, значит лишить его половины достоинств. Это же все равно, что отдать «Аргентинца» на правку безжалостному редактору!

Жаль, что Эльвира, которая упрекала Пришвина и Чуковского за то, что они в мемуарах не указали точную цену на те или иные продукты, сама не удосужилась сообщить, какого размера был бюст и сколько фунтов серебра содержал. Интересно было бы  также узнать, на что намекали французские промышленники, подарив монарху сатира; и чем оные промышленники промышляли.

Когда Нину отвезли в госпиталь при содействии Троцкого, наркому попался на глаза сатир, прорвавший длинным носом мешковину. На вопрос: «Откуда это?» Клим ответил: «Купил сувенир на базаре». Троцкий забрал сатира и устроил уже известное нам шоу открытия памятника Люциферу. При этом, выяснилась любопытная деталь:  «Они (Троцкий и сатир) чем-то напоминали друг друга — та же бородка, тот же широкий лоб. Только одному пенсне, а другому рожек не хватало».

На церемонии открытия памятника Клим встретился с Лешей Пуховым, командиром отряда китайцев-красноармейцев. Леша Пухов присутствовал при погрузке сокровищ вместе с китайцами, но потом испарился в неизвестном направлении вместе с ними. И вот – о чудо! – он появляется в Свияжске в нужный автору момент.  Он смотрит на памятник и говорит: «Ведь это же скульптура из банка! Помнишь, она выпала из ящика и Тарасов передал ее тебе?»

Откуда Леша Пухов мог узнать, что этот сатир – из царских сокровищ? Ведь бюстик тогда был завернут в мешковину! Клим увидел сатира только после аварии, когда рядом с ним никого не было. Или у Леши Пухова глаз-рентген, сквозь мешковину видит? Между прочим, Леша Пухов мог бы спросить у Клима: «Ты, скотина, куда царские сокровища подевал?» Но нет. Царские сокровища валяются где-то в перевернутом трамвае, въехавшем в магазин, благополучно позабытые и Пуховым, и автором. 

Клим в ужасе. Он боится, что его расстреляют за мародерство. Он хочет убить Пухова. Но тут – о, чудесное совпадение! – на  город нападают белые. А Лешу Пухова потом расстреляли по приказу Троцкого. Так что, не волнуйся, Клим. Добрая мамочка Э. Барякина позаботится о своих бумажных деточках; всех неприятелей уничтожит вовремя.

Кажется, сатир утерян навсегда. Но нет. Клима находит вездесущая монашка и предлагает ему:  «Забери своего черта! — жарко проговорила она. — Ты его приволок, с тебя и спрос! Я бы сама его своротила, да сил нету!» Ого, видать, тяжелый, неподъемный! Как же Клим его за собой постоянно таскал? Да еще – с умирающей Ниной?

Клим и монашка не сразу, но нашли сатира. В лопухах каких-то валялся. Удивительно, но в суматохе никто не позарился на серебро. Монашка предлагает выкинут бюст в речку, от греха подальше. Но Климу жалко. Ведь пуд серебра! Вот, кстати, и вес выяснился. Чуть больше шестнадцати килограмм. Вес хороший, но не такой уж и неподъемный. Или монашка уж больно хилая была?

И тут трепетный Клим, которого отвратило от церкви нюханье табака священником и поедание причастия дьяконом, бессовестно лжет доброй монашке:  «Это скульптура для научного музея, — сказал он. — В Смоленской губернии есть мужик с рогами — вот мы и сделали его портрет для ученых. А Троцкий его отобрал и назначил Люцифером».  Монашка поверила и согласилась закопать сатира в землю, чтобы в нужное время откопать и передать в музей.

Захоронку хитро обозначили. «Клим приволок прибитый к берегу пень и поставил его над схроном». Чем прибитый? Гвоздями? Наверно, Клим, отодрал пень от берега плоскогубцами? Ах, течением прибитый?! Ну, так объясняйте, автор, что именно вы имеете в виду. А то непросвещенный читатель не поймет изыски мастера изящной словесности.

Клим, надо думать, собирался вернуться за сатиром. Но ему, счастливчику, даже возвращаться не пришлось. Когда Клим и Нина сели на пароход, отплывающий в Нижний, монашка принесла им статую: «Забирай своего черта, — шепнула она на ухо Климу. — Уж не знаю, музейный это мужик или нет, но он приносит несчастье Свияжску. Правильно сделали, что его в реку не кинули, а то бы у нас вся рыба передохла». Вот как удачно все сложилось. Нужно только уточнить, что монашка не сама доволокла неподъемную тяжесть, а наняла деревенского дурачка за сухарик.

Сатир помог Нине и Климу пережить тяжелую зиму в Нижнем. Сначала Клим отпилил ему бороду. Потом «серебряный сатир лишился половины черепной коробки», надо думать – и рогов. И наконец «превратился в бесформенный кусок серебра». И тут случается нечто невероятное. Этот самый сатир, уже почти полностью попиленный на куски, несколько лет спустя появляется в «Белом Шанхае» практически целым: «Клим возил с собой серебряного сатира, отпиливал от него кусочки и на хлеб менял. А чтоб пролетарии не польстились, выкрасил статуэтку черной краской и говорил, что это портрет явления природы: рогатого мужика из Смоленской губернии – для научного музея».  Подозреваю, что этот сатир был самовосполняющимся, как рог изобилия, сказочный горшочек с кашей или скатерть-самобранка. Спиливаешь ему роги, глядь – а он опять рогат. Вот какие чудеса творит Святой Анибус!

Нине и Климу, почти полностью прожравшим серебряного сатира, грозит  голодная смерть, они встречаются на улице с кузиной Любочкой. Та, живущая с двумя мужьями – доктором Саблиным и большевиком Осипом Друговым, приводит их к себе. Устраивает на работу: Клима – в газету, Нину – судомойкой в столовку. В отместку за помощь сладкая парочка мнется на шкапчике на глазах у ревнивой Лидочки.  



Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments