cherv_iz_knigi (cherv_iz_knigi) wrote in baryakina_cult,
cherv_iz_knigi
cherv_iz_knigi
baryakina_cult

Categories:

"Аргентинец". Часть 4.

Итак, Клим вырвал Нину из рук чекистов. Она в ужасном состоянии: « Он ... задрал подол ее юбки, приспустил край панталон и отпрянул: в нижней части живота — там, куда ударил сапогом чекист, — был огромный черно-малиновый кровоподтек». Надеюсь, китайцы-красноармейцы, которые от Клима-переводчика не отходили ни на шаг, не присутствовали при этой сцене. Ибо (с) интимные швы (с) Нины не про их честь.



В Казани Клима с китайцами отправили на берег, он отдал Нине все деньги, чтобы она добралась до больницы. Но и в Казани героев ждали проблемы. Белые как раз напали на город. Но нашего Клима с китайцами отправили не на фронт, отстреливаться от белочехов, а эвакуировать императорские сокровища, спрятанные именно в Казани.

Китайцы погрузили в трамвай ящики с царским добром. Я даже испугалась: а куда они собрались перевозить сокровища? Неужели на соседнюю улицу? Трамвай ведь не грузовик, куда угодно не поедет. К счастью, Эльвира в кои-то веки соизволила дать объяснение (а она не балует читателей объяснениями, приходится додумывать за нее): рельсы доходили до пристани.

Загрузились, поехали и доехали как раз до соседней улицы. А там! Ой, беда! «Снова послышался вой снаряда. Удар — трамвай сошел с рельсов и, завалившись набок, въехал в витрину магазина». «Трамвай вошел в здание, как в ножны».  Итак, попробуем понять, что имел в виду мастер слова. В трамвай попал снаряд. Но трамвай при этом не разворотило, не искорежило. Он всего лишь сошел с рельсов, завалился набок и въехал в витрину магазина.

Я попыталась представить эту сцену и не смогла. Мне кажется, что дореволюционный трамвай – огромная медлительная махина на тоненьких колесах особого образца – если завалится набок, то сразу же упадет. Ведь не автомобиль же, право слово, который может ехать на двух широких колесах, выделывая всякие пируэты. По-моему, трамвай  если уж завалился набок, то упал.  По инерции его, может быть, проволокло немного по мостовой. А если он въехал в витрину, да еще с невероятной точностью – как оружие в ножны, то тогда просто сошел с рельсов, никуда не заваливаясь. Но Эльвире для пущего драматизма нужно все сразу: и с рельсов, и завалился, и въехал, и прямо в ножны. Учитывая, что ножны повторяют форму оружия, нужно ли понимать так, что магазин имел форму трамвая? 

Итак, Клим попал в ужасную аварию. Вагоновожатый погиб на месте: ему разможжило голову ящиком. Китайцы вообще куда-то испарились, пропали из вагона. Видимо, исполнили свою миссию – решить проблему Клима с документами, и больше не понадобились. А с неуязвимым Климом ничего не случилось! Он отделался легким испугом и ссадинами на руках. А еще – решил финансовые проблемы. Спер из царских сокровищ серебряную статую сатира.

Клим кинулся на поиски любимой Нины. Нашел ее, бедняжку, непрооперированную. Нужно везти ее на поиски врача – а не на чем. И тут добрый автор посылает на помощь влюбленной паре монашку с телегой и кобылой. Монахиня получилась колоритная. Не молится, господа Бога не поминает, выражается вот так: «Собака ты, а не кобыла! Что зенки пучишь? И не притворяйся падалью – кто вчера у чужого мерина весь овес из торбы выжрал?», «Да он пьян, как сволочь!», «Ну что ты встала раскорякой?». Истинно религиозная речь. Перекрестилась монахиня всего лишь один раз, попав в церковь, где:  «На колонне прямо перед ним был изображен святой рыцарь с собачьей головой. Хочешь выжить — ударь первым, превращайся в пса-воина, вон как этот… герой нашего времени.

— Это Анибус? — спросила Нина. Она не спала и тоже смотрела на фигуру в алом плаще. — Помнишь, в твоей книге был египетский бог с головой собаки?

У Клима холод пошел по спине: Анибус — повелитель Царства Мертвых».

Именно так. Не Анубис, а Анибус. Он был в книге Клима, но почему-то напрочь отсутствовал в гимназических учебниках Нины. Без комментариев.

Вот на святого Анибуса монахиня и перекрестилась единственный раз. И объяснила, что на самом деле: «Это Христофор; дивной красы был юноша, а чтоб девки не вводили его в соблазн, он попросил у Бога: «Сделай меня страшным, аки пес!» И все сбылось. Вишь, какие чудеса бывают!»

Чудеса в «Аргентинце» и впрямь бывают. В каждом абзаце. Например, так: «Снаружи раздался сосущий вой, и стены собора вздрогнули от разрыва». Как это, пресвятой Анибус???!!!  Снаружи кто-то выл и сосал, отчего стены взрагивали и рвались, как кухонные занавески – на аргентинский флаг???

А еще в «Аргентинце» попадаются персонажи, которых Эльвира характеризует емко и лаконично: «Комиссар, ясноглазый мускулистый жеребец». Почему жеребец? Не понятно. Ржет? Нет. На дыбы становится? Нет. Подкован? Нет. На конюшне живет? Обладает великолепной гривой? Кобыл, извините, покрывает? Все может быть, но в романе ничего этого нет. Я уже успела позабыть, что именно делал в романе этот комиссар. Там целая куча персонажей, которые нафиг не нужны. Но помню, что был он жеребец. Вот так.

А впереди еще много всего.  

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 97 comments